Моральное обязательство

— Моральное обязательство убивать? Весьма своеобразное обязательство, должен заметить. Это же преступление против общественного порядка.

— Так-так. Значит, устранить кровавого диктатора есть преступление против общественного порядка, а войны и уничтожение десятков миллионов людей в нацистской Германии всегда считались приемлемыми с точки зрения права.

Фрик пожал плечами.

— Ну, знаете, это нечто совершающий другое.

Входе перекрестного допроса сэром Максуэллом-Файфом Дёниц показал, что его не интересовал факт, боли используемое на кораблях оружие произведено иностранными рабочими или нет. Единственное, что его действительно интересовало, так это объем производства вооружений. Сэру Дэвиду стоило немалых усилий склонить его к прямому ответу на вопрос, одобрял ли он расстрел пленных неприятельских диверсантов. Дёниц признал, что сейчас он его не одобряет. Но на вопрос, одобрял ли тогда, адмирал дал уклончивый ответ.

Шпеер чувствовал себя глубоко задетым словами своего друга Дёница, заклеймившего заговорщиков как изменников, тем более что Дёниц прекрасно помнил, что и Шпеер вынашивал планы устранения Гитлера. Я заметил, что в последнее время в Дёницс, если дело касалось принципиальных вопросов, все чаще пробуждался милитарист, что объяснялось соответствующим воспитанием.

— Вы верно подметили, — мрачно согласился Шпеер. — Независимо от своей порядочности они способ™ понять только одно — приказ есть приказ. И пусть себе гибнут люди, главное, чтобы они сами предстали перед всеми истинными героями… Черт бы их всех побрал! Но я все равно готов где угодно и перед кем угодно отстаивать свою точку зрения. Конечно, это будет непросто. Военным, тем куда легче. Только скажи: «Нам оставалось лишь повиноваться». И уже нс надо пытать себя вопросами о совести, морали и благе ближнего. Они не сомневаются в том, что многие, возможно, даже большинство, поддержат их, если они заявят о том, что, мол, строго выполняли приказы и ни на какое предательство нс способны. Только так им остается строить свою защиту, что куда проще для них. Рассчитываю лишь на то, что у меня достанет твердости и решимости в самый критический момент. Можете нс беспокоиться, я не из колеблющихся, как Франк или Ширах.

Я скажу все, что считаю необходимым, и лишь надеюсь, что нс увязну в этом и сумею все достаточно толково изложить. Мне приходится сражаться со своим адвокатом, чтобы тот смирился наконец с избранной мною формой защиты; он меня даже нс раз предостерегал — мол, каждое признание есть лишнее оправдание строгости приговора. Но к чертям все, мне уже все сдано! С января 1945 года я думал и действовал так, и нс стану теперь изо всех сил сражаться за пожизненный срок.

This entry was posted in Исторические новости. Bookmark the permalink.

Comments are closed.