Не исключено

— Не исключено, что там, — Краков указал на восток, — нас будут допрашивать. Можно признаваться в службе в зондеркоманде, но говорите, что никакой работы против Советского Союза не вели. Напротив, действовали в ущерб немцам. Давайте для убедительности все будем говорить, будто мы взорвали мост в Умани, обстреливали воинские колонны фашистов, освободили направлявшихся в Германию человек триста военнопленных красноармейцев, раздавали крестьянам отобранный у них хлеб.

— Лично я — «за», — первым отозвался Киселев. — Затея опасная, но приемлемая. Отступать с немцами дальше незачем — советская территория заканчивается, а на чужбине делать нам нечего.

— Это все верно, — согласился Орлов. — Но боюсь, что спастись от трибунала нам не удастся. Если там еще дознаются, что мы с Игнатьевым учились в Бранденбургской разведшколе — крышка обоим.

— Поменьше вспоминай про свои боевые «подвиги». В остальном держись Кракова, с ним не пропадешь.

Афанасий похлопал Орлова по плечу, достал из нагрудного кармана печать и бумагу. Изготовление документов началось. Закончив работу, Краков отобрал у всех выданные Вайде справки на беспрепятственное передвижение по немецкой зоне. Взамен вручил каждому другую — о принадлежности к партизанскому отряду «За Родину».

После сдачи Умани остатки разбитых немецких войск отходили в направлении Винницы и Ямполя. В тот же вечер группа Кракова обстреляла немецкий обоз. Гитлеровцы разбежались, побросав машины с имуществом. Чтобы не обременять себя лишним грузом, группа ничего из находившегося в обозе не взяла, все осталось местным жителям. Легенда стала обрастать действительностью.

This entry was posted in Исторические новости. Bookmark the permalink.

Comments are closed.