Последний

Последний, зная слабость Милюкова к музыке, собирал у себя в отеле трио: Милюков играл на скрипке, Шнитников — на виолончели, Анна Сергеевна Милюкова аккомпанировала на рояле. На одном из таких «трио» был и я. Кроме названных музыкантов была «публика» в лице одной барышни, графини Борг, и меня. Вечером мы совершенно одни заняли салон отеля, и любезный хозяин — Шнитников — устроил нам вечерний чай по-русски. Музыка была классическая, и перед нашей скромной аудиторией, где слушателей было меньше, чем музыкантов, исполнители играли с воодушевлением.

За чаем неизбежно зашла речь о политике, и Милюков с не меньшим воодушевлением стал обсуждать дальнейшую судьбу белого движения. К Деникину он относился с симпатией, но боялся перемен в главном командовании. Я спросил его, можно ли ожидать помощи от англичан. Милюков решительно ответил «нет». Когда я ему рассказал* о нашей встрече в Париже с профессором Шотуэллом, он сказал: «Америка могла бы помочь, если бы к ней раньше обратились, но тогда надо было самым решительным образом переменить всю внутреннюю политику южнорусского правительства».

Мои сообщения касательно отрицательного отношения американцев к расчленению России Милюков выслушал с интересом и повторил, что надо было раньше приняться за американцев, так как остальные иностранцы, не исключая союзников, прямо или косвенно делают ставку именно на расчленение России. В ответ на мой вопрос, могла ли бы Северная Америка воздействовать на союзников, и в частности на Англию, чтобы добиться активной помощи вооруженной борьбе с большевиками, Милюков, подумав, сказал, что в военном отношении ни Франция, ни Англия интервенцию в России вести не в состоянии, но, конечно, они были бы более внимательны к антибольшевистскому движению, если бы знали, что САСШ сочувствуют ему.

This entry was posted in Исторические новости. Bookmark the permalink.

Comments are closed.