Разве может статься

Разве может статься, чтобы Его Величество, мой милостивейший Государь, мог безучастно взирать на несчастье целой нации, как и любое правительство, хотя бы только по причине гуманности. По меньшей мере следует оградить судьбу сербов до заключения окончательного мира. Его превосходительство (Себастиани. — В.Г.) придерживается, конечно, такого же мнения».

В письме Н.П. Румянцеву Прозоровский сообщал, что в своих письмах к К.И. Мейендорфу Г. Себастиани ставил его в известность об освобождении турками русских пленных и предлагал главнокомандующему Дунайской армией поступить так же и с турецкими военнопленными. Прозоровский нашел это предложение вполне уместным, тем более, что это, по его мнению, поможет добиться согласия Порты и Франции на изменение двух пунктов Слободзейского договора о перемирии. Судя по письму Г. Себастиани, пишет Прозоровский, французы и турки «весьма склонны и готовы исполнить столь неприемлемое для России перемирие, дабы тем принудить и наш Двор к исполнению оного». Однако, полагал он, от этого следует уклоняться, потому что «статьи перемирия должны служить основанием к заключению окончательного мира».

Как показали последующие события, Прозоровский был недалек от истины, но реальное положение дел оказалось значительно сложнее.

По свидетельству К.К. Родофиникина, он по приказу К.И. Мейендорфа после ратификации Слободзейского перемирия написал из Белграда письма турецким военачальникам в Нише и в Боснии. В своих отношениях Родофиникин, по его словам, «приглашал их прекратить бесполезные военные действия доколе по общему миру постановлено будет и об участи сербов». Сербам же Родофиникин «наистрожайше воспретил… делать какие-либо происки противу турков», ограничившись «бдительным охранением своих пределов».

This entry was posted in Исторические новости. Bookmark the permalink.

Comments are closed.