В большой камере

В большой камере, в ожидании отправки к месту высылки, проживал разнородный люд. Тут были «политики» всех мастей из разных городов России. Обособленной группой держались горды, кажется это были ингуши — простые крестьяне, почти совсем не знавшие русского языка. Старики и молодые, они одинаково усердно совершали на восходе и на закате солнца свои молитвенные обряды.

В арестантских ротах для нас, политических ссыльных, режим был легкий. Разрешалось переходить из камеры в камеру. Тут я познакомился со студенткой Наташей, большевичкой. Это была совсем юная девушка, она казалась беспомощной, робкой. На самом деле это был мужественный, смелый человек. Меня поразило, как деловито она обсуждала возможности побега и как стремилась поскорей вернуться к активной революционной работе.

Об отправке из Вологды мы узнали накануне. Камера решила повеселиться в последний вечер. Был организован оркестр, музыкальными инструментами служили гребешки и пробки. Пели песни, плясали. Постепенно в это втянулись и ингуши. Одни из них напевали свои национальные мелодии, другие пускались в пляс.

На этой почве произошел эпизод, едва не окончившийся трагически.

Молодой горец, плясавший лучше всех, что-то шепнул своим, те заиграли веселую плясовую, а он подошел к Наташе, с серьезным лицом поклонился ей и всем своим видом показал, что приглашает ее в круг. Наташа отказывалась, говорила, что вовсе не умеет плясать, но мы ее убедили: «Пройдешься разок, что тебе стоит?»

Наташа вошла в круг. Танцевать она действительно не умела. А молодой горец оказался подлинным виртуозом. Он вихрем носился вокруг Наташи, то взлетая к потолку, то на мгновение замирая на носках, а потом с неимоверной быстротой отбивал дробь… Наташа смутилась и ушла из круга.

Этого нельзя было делать. Мы увидели, что горец побледнел.

This entry was posted in Исторические новости. Bookmark the permalink.

Comments are closed.