В семье переполох

В семье переполох, крик. Сестры пошли искать тело отца, а его не дают. С великим трудом получили и привезли на санках домой. Соседи сколотили гроб, а одевать не во что, белья нет — одни отрепья. Сосед, к которому мать ходила делать уборку в доме, работал бухгалтером, дал поношенное, но чистое белье, кальсоны и рубашку. В Мамлюте русского кладбища не было, надо было хоронить в Покровке. Но транспорта нет, и решили хоронить у станции за путями — там стихийно образовалось русское кладбище.

Без отца нам стало еще труднее жить. Помочь некому, все так жили. Мама решила нас, младших, спасти от смерти, увезла на товарном поезде в Петро-Павловск и бросила на вокзале. Нас подобрали и определили в приют в село Архангельское, где мы с сестрой пробыли до осени 1933 года. Как выжила наша мама, описать трудно. Ее подобрали умирающей на станции и положили в больницу. Велико было ее желание жить и она выжила. Осенью пошла собирать колоски. Не каждый раз это сходило с рук, иной раз объездчик гонял людей с поля плетками. Собирать колоски было нельзя — или посадят, или высекут плеткой. Насобирав достаточно колосков, мать нас из приюта украла. Об этом мы с сестрой сожалели много раз: в приюте мы были хоть мало-мало сыты и кое-как одеты.

Позднее тоже пришлось хлебнуть горячего до слез. И так до повзросления. С 1937 года стали жить лучше, но тут руководителей и просто людей начали сажать как врагов народа. Я помню, мы с мамой ездили в Карлаг*, где сидел ее брат. Их было много, невинно страдавших, а враги были те, кто их сажал.

This entry was posted in Исторические новости. Bookmark the permalink.

Comments are closed.